Ему не нужно было быть на месте Руби, чтобы понимать, как порой хочется свалить из дома. Закрыть страницу недочитанной, но такой отвратительной книги. Начать что-то новое, чтобы стало глотком свежего воздуха, взбодрило, встряхнуло, завело. Знал, но в отличии от Руби, которая при каждой возможности и нет пыталась сорваться с цепи семейства, оторвался от подола юбки матери намного позже. Винсент упивался свободой, словно заблудившийся странник по пустыни достиг оазиса, забывая про безопасность, вот и получил свою дозу "отравления", теперь не зная, как от нее избавиться.
Мужчина тяжело вздохнул, когда рука оказалась зажата. Внимание старательно удерживалось на фильме, но черно-белые фигуры расплывались, теряя форму. Смешные сцены проходили мимо, не задевая, не цепляя. Все внимание стягивалось в одну точку.
К ней.
Винсент чуть склонил голову, словно прислушиваясь не к происходящему, а к дыханию рядом, шорохам, к едва уловимому движению рядом. К тому, как она реагирует. Как держит его. Как не отпускает. Играет.
Но не отталкивает.